Капитан королевской гвардии, улыбнувшись, вернулся на корабль. Магур удобно расположился на песке, на берегу моря. Пока его ученик спал, он долго сидел там, погруженный в глубокие размышления.

Так продолжалось и в следующие дни: ночью они плыли, днем пережидали на берегу. Порой Анкору было трудно соблюдать дисциплину и строгие правила поведения, обязательные для королевской особы и такие естественные во дворце. Здесь, получив возможность спать на полу и не заботиться об опрятности одежды, он в полной мере стал проявлять свою человеческую, а не королевскую природу – природу молодого здорового подростка, полного жизненных сил. А она требовала на время забыть о строгих, чистых принципах духовной жизни, отодвинуть на второй план истинные потребности души принца, гораздо более мудрой и зрелой, чем его тело. Порой только присутствие Магура, а отнюдь не собственная сознательность, помогало принцу не поддаться влечению к охоте и не обагрить руки кровью убитого животного – первый раз в жизни. Это считалось недостойным и недопустимым для Сына Солнца, его руки должны были всегда оставаться чистыми, чтобы совершать жертвоприношения богам.

Плавание продолжалось уже четвертые сутки, и вот на рассвете вахтенный сообщил, что вдалеке виден Храм Кума. Анкор выбежал на палубу, но смог разглядеть только полоску берега, ближе к которому море бурлило и пенилось. Башни Кума на таком расстоянии казались маленькой золотистой точкой. Еще дальше, на горизонте, проступали голубые тени горных цепей. С кормы корабля открывался другой вид: в бескрайнем море появился маленький черный треугольник – парус корабля южан, который преследовал их и постепенно догонял.

Все это время и капитан гвардейцев, и его команда знали о преследовании. До сих пор им удавалось сбивать вражеский корабль со следа и держаться на значительном расстоянии от него. Но сейчас он подошел слишком близко… Хотя велика была опасность сесть на один из тысячи рифов, отделявших их от берега, Оашис решился рискнуть.